Наталья Касперская: как обеспечить рывок в цифровизации экономики

Касперская Наталья Ивановна 

президент группы компаний InfoWatch, председатель правления Ассоциации разработчиков программных продуктов (АРПП) «Отечественный софт», член экспертного совета по российскому ПО при Минцифры РФ

 

 

В целом, несмотря на резкий спад оборотов в апреле и мае 2020 года, связанный с коронавирусом и карантином (на 49,6 и 45,4% соответственно, согласно данным опросов АРПП «Отечественный софт»), большинство знакомых мне компаний IТ и ИБ (информационной безопасности) год закончили неплохо. Так, например, оборот нашей группы, согласно данным коммерческого департамента, вырос на 30%, и этот рост — не единичный случай на рынке. По многим направлениям, особенно связанным с защитой каналов коммуникаций, рынок вырос хорошо. Тем не менее есть несколько проблем, которые касаются всего рынка информационной безопасности и не только его.

Проблема первая. Безопасность и защита данных — не первая необходимость. В условиях пандемии и резкого перехода на удаленную работу проблемы информационной безопасности у крупных и средних компаний отошли на второй план. Компаниям стало некогда думать о защите данных, когда речь пошла о выживании. Так, согласно данным опроса ассоциации BISA, проведенного в сентябре 2020 года, массовый переход на удаленку заставил изменить организацию защиты информации в компаниях всего 33,4% опрошенных фирм (10,8% — закупили средства защиты, 22,6% — поменяли модели угроз и политики информационной безопасности). У 48% все осталось без изменений.

Естественно, на этом фоне резко активизировались злоумышленники всех мастей — в среднем в несколько раз выросло число инцидентов, связанных с утечками, пропажей и воровством персональных данных. А тяжелые последствия такой небрежности бизнеса легли на профессионалов. Мы стараемся, как можем, объяснять, что даже в сложных условиях нельзя забывать о защите конфиденциальной информации, но до первого или до очень сложного реального инцидента люди это плохо понимают. Надеюсь, что хотя бы сейчас, когда удаленка вошла в более-менее нормальное русло, предприятия найдут время для информационной безопасности.

Проблема вторая. Постоянная отработка новых трендов — вечные рискованные вложения. Общая «беда» для всего рынка программного обеспечения — необходимость технологического развития, непрерывного поиска и отработки новых трендов, ведущая к постоянным капитальным вложениям. Причем с риском их полной потери в случае, если направление окажется тупиковым.

В этой связи разработчикам нужна возможность доступа к деньгам на развитие рисковых проектов. В США очень развита система венчурного финансирования. У нас в России с венчурным финансированием дело обстоит неважно и остается надеяться только на институты развития — такие как Российский фонд развития информационных технологий (РФРИТ), Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ), Фонд «Сколково», Фонд содействия малым предприятиям в научно-технической сфере (т.н. Фонд Бортника), ВЭБ и др. Большинство этих фондов выделяют государственные деньги, что влечет за собой сложные бюрократические процедуры, которым очень трудно соответствовать. Предприниматель посмотрит-посмотрит на эти процедуры да и махнет рукой. И получается, что многие инновационные проекты так и не доходят до стадии запуска из-за нехватки финансирования…

Проблема третья. Деньги здесь и сейчас. Со сложностями в финансировании текущего бизнеса компании-разработчики остро столкнулись в прошлом году. Бывает так, что не хватает оборотных средств из-за нерегулярности поступлений или каких-то временных сложностей. Большинство бизнесов решают эту проблему путем получения банковских кредитов. Однако IТ-бизнесу банки выдают кредиты крайне неохотно по причине отсутствия твердых залогов. Уровень закредитованности нашей отрасли, по оценке АРПП, — всего около 5%, самый низкий показатель среди всех российских отраслей.  К примеру, сектор строительства недвижимости на 90–95% развивается за счет банковских кредитов. Наверное, это слишком много, но 5% — другая, серьезная крайность. При этом пример с пандемией, когда большинство компаний так или иначе столкнулись с финансовыми сложностями, показал, что наличие доступа к краткосрочным дешевым кредитам — крайне важно.

Вообще, тема финансовой поддержки IТ-бизнеса очень обширная и, к сожалению, пока плохо развитая.  Мы в АРПП «Отечественный софт» даже создали специальный финансовый комитет, который занимается проработкой различных финансовых инструментов для поддержки компаний — членов ассоциации. Кое в чем государство пошло нам навстречу. В частности, летом 2020 года премьер-министр Михаил Мишустин пообещал на встрече с IТ-сообществом развитие легких и дешевых кредитов. Однако пока механизм их получения не проработан. И я не знаю компаний, которые бы уже получили кредиты по правительственной программе.

С уходом из России западных денег и началом еще более масштабного мирового экономического кризиса, вызванного пандемией, ситуация только ухудшается. Если еще в 2019 году большинство IТ-компаний были прибыльными, то сейчас их убытки растут. То, что мы не слышали о громких банкротствах в этом году, говорит вовсе не о том, что ситуация на рынке нормальная, просто так работает мораторий на банкротства, который объявило правительство на 2020 год. Думаю, в нынешнем году нам еще предстоит столкнуться с этим неприятным явлением.

Наши опросы показывают рост числа долгов и непогашенных обязательств у IТ-компаний. Удастся ли рынку справиться с этой напастью — пока непонятно.

Меры господдержки IТ-компаний: их достаточно

Мне кажется, что существующих сейчас мер поддержки IТ-отрасли достаточно. Главное, чтобы не менялись правила игры.

Поясню эту мысль на примере институтов развития. У нас есть действительно эффективные фонды, имеющие понятные и прозрачные правила игры. Фонд «Сколково» и Фонд Бортника. Каждый из этих фондов работает в своей нише. Первый выдает гранты в размере 20–100 млн рублей, второй — 5–25 млн. Для более крупных проектов Минцифры запустило новый фонд — РФРИТ, под конец 2020 года он провел ударное финансирование ряда проектов.

Но сейчас судьба РФРИТ туманна, ходят слухи о его реструктуризации. Будет жалко, если фонд расформируют, потому что сотрудники фонда провели огромную работу по выработке критериев поддержки компаний-разработчиков.

Я знаю об этой работе, поскольку значительная часть обсуждений этих критериев шла в нацпрограмме «Цифровая экономика», как раз на направлении «Информационная безопасность», которое я возглавляю, в ней участвовала АРПП и другие ассоциации. С большим трудом удалось выработать некие критерии, которые бы устраивали и министерство, и фонд, и отрасль. Если это будет потеряно, то всю эту работу придется начинать сначала.

Налоговый маневр: выгодно, но запутанно

С начала года правительство запустило налоговый маневр, согласно которому разработчикам программного обеспечения снизили социальные налоги на фонд оплаты труда (ФОТ) с 14 до 7,6% и налог на прибыль с 20 до 3%. Правда, при этом появилась большая путаница с НДС, который теперь не начисляется только на продукты, находящиеся в реестре российского ПО, и начисляется на все остальные программные продукты. Напомню, что ранее весь софт на территории РФ был освобожден от НДС. Общий эффект от этого маневра для отрасли можно будет оценить не ранее чем через год. Возможно, эффект будет положительный, но хлопот бухгалтерам и финансистам российского IТ-сектора он добавил изрядных.

Вообще новшеств в прошлом году было достаточно. Теперь хотелось бы поменьше новшеств и побольше устоявшихся правил.

Поддержка российской разработки: что положительно, что нет

Снижение социального налога на ФОТ — безусловно, мера положительная. Что до снижения налога на прибыль с 20 до 3%, то эта льгота выглядит красиво, но полагаю, что на постковидном рынке немногие компании смогут ею воспользоваться… из-за отсутствия этой самой прибыли. Получается, что эта помощь для тех, кто и так неплохо себя чувствует. Тогда как даже в АРПП мы видим много компаний, у которых в прошлом году были реальные финансовые сложности, серьезно упали обороты (у части из них — до 80–90%). Таким компаниям эта мера, к сожалению, никак не поможет.

Возможно, для них хорошим подспорьем было бы откладывание налоговых выплат на следующий период либо предоставление серьезной рассрочки по долгам. Мы просили об этих льготах Минцифры весной прошлого года, когда прорабатывали меры поддержки, но, к сожалению, правительство эти меры не приняло.

А вот запрет для госкомпаний и госорганов разрабатывать собственные аналоги программных продуктов, которые уже есть на рынке, я считаю очень действенным и эффективным для российской индустрии разработки.

IТ-отделы госкорпораций любят создавать ПО «для себя». К сожалению, в парадигме «для себя» всегда получаются слабые клоны рыночных продуктов с неясными перспективами развития. Это вредит не только отечественной разработке, но и стране в целом. Отечественные компании вполне способны развить несколько сильных продуктов в каждом классе: операционные системы, системы управления базами данных, офисное ПО, системы управления предприятием и т.д. Более того, в едином реестре российских программных продуктов все это уже есть, и многое используется на практике. Замечу, что сейчас в реестре уже более 9 тыс. отечественных продуктов.

Поддержка IТ-отрасли: в чем выгода государства

Поддержка высокотехнологичного бизнеса — это нормально. Сложные проекты везде в мире развиваются при наличии финансовой помощи, просто инструменты разнятся. Наше государство обозначило цель — цифровизация экономики. Этой цели невозможно достичь только средствами самих компаний-разработчиков (по этому пути ранее всегда наша отрасль и развивалась). Необходим рывок.

Вот для обеспечения этого рывка и предназначены разные институты развития, фонды, (в будущем, я надеюсь) кредиты и прочее. Дополнительное финансирование позволяет российским компаниям быстрее и качественнее выпускать новые программные продукты, столь необходимые нашей экономике, а также замещать иностранное ПО.

Что же от этого получает государство, помимо собственно продуктов?

Реальное решение важных задач по цифровизации; деньги, выплаченные российским компаниям, остаются в российской экономике; растет сектор IТ, а следовательно, растет число занятых в нем людей, что опять же положительно сказывается на экономике. Расширение занятости повышает число вовлеченных в этот процесс образовательных учреждений, научных коллективов, двигает вперед и другие отрасли. То есть мы имеем целый ряд дополнительных положительных результатов, помимо разработанных продуктов.

Что же касается фондов, то они получают качественные и интересные проекты, возможность сторицей окупать вложенные средства. Понятно, что не все проекты одинаково успешны, но задача фонда в том и состоит, чтоб отбирать лучшие. Так что я думаю, что поддержка IТ-бизнеса в конечном итоге очень выгодна и компаниям, и государству.

ТАСС

5 1 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии